7
1
2.5
1
Николай Прянишников говорит: «Резервы для экономии есть в любом бизнесе — затягивайте пояса везде, где можно!»
Николай Прянишников — тяжеловес российского менеджмента, за плечами которого превращение локальных брендов в многомиллиардные империи. Он прошел путь от агрессивного захвата рынка сотовой связи с «Билайном» до управления российским офисом Microsoft и масштабной экспансии сети World Class. Сегодня, на посту лидера в «Астре», он создает программный фундамент для крупнейших корпораций страны, работая в условиях беспрецедентного санкционного давления и технологической перестройки.
В откровенном разговоре с Владимиром Кривовым Прянишников препарирует современную экономику 2026 года. Он без прикрас объясняет, почему в эпоху запредельных ставок выживают только те, кто умеет «затягивать пояса» и жестко резать косты, не теряя при этом качества сервиса.
Разговор затрагивает и самые острые грани корпоративной жизни: от методов борьбы с промышленным шпионажем внутри IT-команд до психологии отношений наемного топа с собственниками-миллиардерами. Николай не обходит стороной и личные темы, легко переходя от обсуждения серверных мощностей к пользе тантры для продуктивности и секретам воспитания семерых детей.
Перед вами портрет управленца новой формации, для которого дисциплина в спорте и честность в семье значат не меньше, чем годовая выручка и доля рынка.
Полная видеоверсия интервью доступна на Rutube-канале шоу «ИГРОКИ».
Почему бизнесу грех жаловаться
Владимир Кривов: Сегодня у нас в гостях настоящий практик и стратег бизнеса Николай Николаевич Прянишников. Николай Николаевич, с корабля на бал: как вам начало 2026 года?
Николай Прянишников: Год начался непросто, как всегда. Хотя в бизнесе мы уже привыкли, что простых лет не бывает. Мы прожили цикл высоких ставок, сейчас ключевая — 15%, и мы рассчитываем, что она будет снижаться. Период тяжелый, кредитоваться сложно, но я бы не опускал руки. Нужно затянуть пояса и работать — потенциал у рынка есть.
Владимир Кривов: Предприниматели часто жалуются: «Как выжить? Денег нет, кредиты огромные, НДС давит». Проще закрыться и уйти на вклады. Насколько справедливо, что государство так глубоко лезет в карман бизнесу?
Узнайте мнение бизнес-технолога Игоря Манна в интервью на шоу «Игроки»
Николай Прянишников: Повышение налогов — это больно, но оно не было драматическим. Налоговый режим в России остается одним из лучших в мире. Когда я был президентом Microsoft в России, мы сравнивали условия в разных странах — нам грех жаловаться. Да, время тяжелое, госрасходы большие, и их надо финансировать. Но вести бизнес можно.
Владимир Кривов: Какие три совета вы дадите малому бизнесу, который сейчас в тисках экономики?
Николай Прянишников: 1. Работа на клиента. Давай ценность, и он тебе заплатит. Пусть меньше или позже, пусть ты упадешь по марже, но сохранишь бизнес. 2. Режьте косты. Затягивайте пояса везде, где можно и нельзя. Резервы для экономии есть всегда. 3. Cash is the king. Жесткий контроль денежных потоков и оплат — это главный принцип в кризис.
Путь к разорению
Владимир Кривов: Один мой знакомый нашел «лайфхак»: продает абонементы в фитнес под Новый год тем, кто обещает начать новую жизнь, но в итоге не ходит. Легкие деньги. А вы говорите, что это путь в никуда?
Николай Прянишников: Это путь к разорению. Ты получил деньги в моменте, но этот клиент не продлится и не приведет друзей. Ты эти деньги быстро проешь, а что дальше? Цель — получить клиента на 5 лет, чтобы он создавал тебе репутацию. Хороший сервис — это когда люди приводят людей.
Владимир Кривов: В World Class вы увеличили сеть с 50 до 110 клубов. Как удалось так вырасти?
Николай Прянишников: Мы сделали ставку на лидерство в премиум-сегменте, не уходя в масс-маркет. Но внутри создали разные форматы: лакшери, премиум, World Class Light и даже UFC Gym. Это была осознанная экспансия в России и еще в девяти странах мира. И это было эффективно в плане возврата денежек.
Изучите опыт легендарных топ-менеджеров и стратегов бизнеса
Владимир Кривов: Вы сами тренировались в своих клубах?
Николай Прянишников: Обязательно. 100 тренировок в год. Раз в квартал я посещал каждый свой клуб, чтобы быть близко к сотрудникам и клиентам. Пробовал все: силовые, бассейн, йогу и даже танцы — получалось не очень, но было весело. Спорт — это дисциплина и энергия. Без этого в бизнесе нельзя.
Владимир Кривов: Если видели, что сотрудник «косячит», давали нагоняй?
Николай Прянишников: Давал вежливый «нагоняй». Сначала похвалить за чистоту или финрезультаты, а потом указать на недостатки. Если начать человека просто «мочить», унижать и оскорблять, он закроется и решит, что руководитель — идиот. А мне нужно, чтобы он признал ошибку и исправил ее.
Владимир Кривов: В Тольятти есть клуб: шикарный ремонт, спа, но директор просто рушит цены до минимума, чтобы пошли лиды. В итоге зал переполнен «специфическим» контингентом. Это ведь тупик?
Николай Прянишников: Огромная ошибка. Думать, что все решает цена — путь в ловушку. Ты перегружаешь клуб, качество падает, и выйти из этого состояния крайне сложно. Нужно бить в свои конкурентные преимущества, а не сливать цену.
Как один риск увеличил продажи Beeline в пять раз
Владимир Кривов: Вспомните ваши самые крутые кейсы в маркетинге.
Николай Прянишников: В Beeline мы запустили эпоху массового рынка — коробочку за 49 долларов. До этого сотовая связь была привилегией избранных (всего 100–200 тысяч богатых клиентов). Финансисты кричали, что это не окупится, но я принял решение вопреки их мнению. Мы начали продавать телефоны в коробках через обычные магазины. Рынок взорвался! Продажи выросли в пять раз, в офисах студенты на подоконниках сидели в очередях.
Владимир Кривов: Говорят, вы тогда ломали рынок демпингом.
Николай Прянишников: Мы его расширили. Цена упала на 30%, но объем вырос в 5 раз. Экономика была прекрасна. Расчет на рост рынка оправдался.
Владимир Кривов: Но сейчас ведь на рынке сотовой связи — иллюзия выбора? Тарифы одинаковые, акционеры одни и те же. Как у Coca-Cola: позиционирование разное, а суть одна. Это ведь картельный сговор?
Николай Прянишников: Когда на рынке 4 игрока, договориться невозможно. У каждого свои цели по прибыли и инвесторы. Вдвоем — можно не снижать цены, втроем — уже сложнее, а вчетвером — нереально. Это здоровая модель. Если бы игроков было пять, все бы разорились на инвестициях в сети. Сейчас рынок просто стал зрелым.
Владимир Кривов: Олег Тиньков (признан иноагентом в РФ) в свое время зашел в зону мобильных операторов, но сейчас проект закрыт. Зачем ему это было нужно?
Николай Прянишников: На самом деле это чисто маркетинговый ход. Он не строил оператора с нуля — это модель MVNO, фактически маркетинговая оболочка поверх чужих мощностей.
Посмотрите истории успеха ведущих управленцев и маркетологов
Владимир Кривов: Сейчас Сбер, Амазон — это целые экосистемы: колонки, приставки, софт. Они продают нам образ жизни. Вы верите в эту концепцию?
Николай Прянишников: Экосистема — хороший концепт. Сейчас в «Астра» мы строим именно экосистему продуктов. Клиенту это удобно: все работает в связке, не нужно бегать по разным вендорам и стыковать релизы. Ты платишь за подписку и получаешь комплекс. Другой вопрос, что игроки иногда злоупотребляют статусом — например, когда подписочная модель работает непрозрачно или деньги списываются некорректно. Нужно всегда оставаться ориентированным на клиента.
Владимир Кривов: Вы работали в телекоме, фитнесе, возглавляли Microsoft в России. Microsoft — это гигант, а значит, бюрократия. Как вам удалось удвоить показатели компании в стране?
Николай Прянишников: Когда я пришел, основной рост шел за счет антипиратской деятельности: Windows, Office и так далее. Мы существенно перестроили подход — перешли к предложению комплексных решений. Мы стали давать заказчикам целый стек взаимоувязанных продуктов, которые реально повышали производительность труда. Клиент видел ценность от сотрудничества, и это дало результат.
О западном софте
Владимир Кривов: Сейчас софт — это основа всего. Выключи его, и экономика встанет. В «Астре» вы, по сути, занимаетесь импортозамещением после ухода иностранцев. Расскажите подробнее, что именно делает компания?
Николай Прянишников: Мы создаем инфраструктурный софт, который необходим любой организации: операционные системы (Astra Linux сейчас стоит на большинстве компьютеров в госструктурах), системы виртуализации, базы данных. Наши заказчики сегодня — это крупнейшие корпорации, банки и госсектор. Пока у нас мало продаж малому и среднему бизнесу, но со временем мы предложим решения и для них.
Владимир Кривов: У меня IT-компания, и нас заказчик всегда выбирает рублем: есть результат — работаем. В случае с «Астрой» это тоже рыночный выбор или просто предписание государства переходить на отечественное?
Николай Прянишников: Есть нормативные документы по критической инфраструктуре, но мы все равно ежедневно доказываем свою состоятельность в деньгах. Никто сейчас не покупает софт просто так — все проводят тендеры и сравнения: и госсектор, и частный бизнес. Мы ежегодно проводим около 300 «пилотов» у разных заказчиков, чтобы на деле показать работоспособность систем. У нас мощная партнерская сеть — более тысячи компаний по всей стране продвигают наши решения. Мы бьемся в тендерах, даем скидки и побеждаем в жесткой конкурентной борьбе.
Перенимайте тактику выживания и роста от главных экспертов рынка
Владимир Кривов: Когда ушли иностранные автопроизводители, все ждали взлета АвтоВАЗа, но рынок скорее стагнировал, и государству пришлось вводить пошлины. Нет ли такой же «тепличной» ситуации с софтом? Вы сами пользуетесь своими продуктами?
Николай Прянишников: Полностью. Уже два года я работаю на системе Astra Linux и нашей почте RuPost. Это удобно. Более того, у нас есть колоссальное преимущество перед тем же Microsoft. Чтобы передать обратную связь от клиента в Microsoft, мне нужно было звонить в европейскую штаб-квартиру или лететь в Америку, и дай бог через год что-то менялось. Здесь же я просто спускаюсь на другой этаж нашего здания в Останкино к команде разработчиков и передаю пожелания заказчика напрямую. За прошлый год мы выпустили 187 релизов. Почти 3000 наших инженеров и архитекторов постоянно бегут вперед.
Владимир Кривов: С софтом понятно. А что с «железом»? Весь мир сейчас следит за Тайванем, где сосредоточено производство чипов. В России производят свои процессоры «Байкал». Могут ли они реально догнать Intel?
Николай Прянишников: «Байкал» — это наша дружественная компания, у нас общие акционеры, и мы сидим в одном здании, так что их планы нам хорошо известны. 2026 год станет годом больших поставок «Байкалов», их очень ждут в России. Мы их протестировали и уверены в их конкурентоспособности. Появится огромное количество отечественного оборудования на базе этих процессоров, так что прогресс в этой области будет очень заметным.
Николай Прянишников: «Данные — это новая нефть, а дата-центры — наши скважины»
Владимир Кривов: В свое время Amazon понял, что облачные хранилища — одно из самых прибыльных направлений. Сейчас по всему миру строят огромные здания без окон с мощной вентиляцией под серверы. Согласны ли вы с тем, что дата-центры — это «новая нефть»?
Николай Прянишников: Я бы сказал, что «новая нефть» — это сами данные. Их объем растет, и тот, кто ими владеет, сможет эффективнее строить бизнес и улучшать жизнь людей. Дата-центры — это инструмент, если хотите, скважины. И Россия здесь в хорошей позиции: у нас есть доступная электроэнергия, поэтому таких объектов будет много. У «Астры» уже работает свое вендорское облако — AstraCloud, и мы даже задумываемся о строительстве собственного суверенного дата-центра.
Владимир Кривов: Данных копится невероятно много. Я слышал историю о человеке, который зарабатывает миллиарды, просто владея информацией о том, кто и чем болеет в стране. Это позволяет адресно влиять на людей. Весь этот «цифровой след», который за нами тянется, — это благо или угроза?
Николай Прянишников: Если действовать в рамках закона о персональных данных и использовать обезличенную Big Data, то это огромная польза. Мы сможем производить товары и лекарства адресно — именно для тех, кому они нужны, и в необходимом объеме. Это решит проблему перепроизводства, когда магазины завалены ненужным товаром, который в итоге идет в корзину. Big Data сделает мир эффективнее, а значит, мы все станем богаче.
Спецслужбы вычисляют врагов через Google-переводчик?
Владимир Кривов: В 2025 году вступил в силу закон о защите персональных данных с огромными штрафами за использование зарубежных сервисов вроде Google Analytics. Недавно прошла новость, что нашего разведчика за рубежом вычислили именно через Google-переводчик: нейросети ФБР проанализировали его запросы и взяли в разработку. Насколько реально западные спецслужбы контролируют наши устройства?
Николай Прянишников: Как представителю «Астрогрупп», мне выгодно сказать: «Переходите на российское, и все будет под контролем». Но реальность сложнее. Маловероятно, что американские власти следят за каждым рядовым владельцем iPhone или Android. Однако риск слежки, контроля и сбора данных теоретически существует всегда.
Поэтому для госслужащих и работы с конфиденциальными документами использование отечественного софта — это вопрос национальной безопасности. Когда у нас свой процессор, свое железо и свой софт, тогда наш технологический суверенитет будет полностью обеспечен.
Николай Прянишников: «Технологический суверенитет — это не изоляция, а страховка на случай геополитических бурь»
Владимир Кривов: Мы подходим к серьезной теме. Следить за каждым — теория заговора, но что, если нейросеть обучена мониторить всех? Всплывает в документах «ядерная программа» — и система берет тебя на карандаш. Не кажется ли вам, что ИИ — это новый инструмент тотального контроля?
Николай Прянишников: Искусственный интеллект — мощнейший инструмент. Он помогает нам решать задачи, но и возможности для контроля у таких систем колоссальные. Именно поэтому в «Росатоме», например, используется закрытый контур и только российские продукты, включая решения «Астры». Это вопрос безопасности: допускать туда американский софт просто рискованно.
Как СБ ищет засланных казачков внутри компаний
Владимир Кривов: А как защищена сама «Астра»? Есть такое понятие «бэкдор» — лазейка, которую программист может оставить в коде, чтобы иметь доступ к системе даже после увольнения. Как вы проверяете своих айтишников?
Николай Прянишников: Мы работаем в цикле безопасной разработки (РБПО). Наш регулятор — ФСТЭК — выпустил строгие правила, которым мы полностью соответствуем. Естественно, мы постоянно тестируем систему и ищем уязвимости. Защититься от всего невозможно, но мы работаем с угрозами в режиме 24/7.
Владимир Кривов: Раньше шпионов внедряли в архивы и финотделы, а сегодня приоритет — IT-компании. Что, если к вам устроится «засланный казачок» под видом кодера и дорастет до руководителя?
Николай Прянишников: Служба безопасности проверяет всех: рекомендации, бэкграунд, «чеки». И после найма существует система контроля за тем, что именно делает сотрудник. Мы относимся к этому очень внимательно, чтобы потенциальный разведчик не проскочил.
Владимир Кривов: Сейчас нейросети пишут ходатайства для юристов и делают базовую работу за судей. Не спровоцирует ли это волну массовых увольнений?
Николай Прянишников: Рутинные операции действительно уходят, и многие компании уже начали оптимизацию штата. Но я бы не ждал драматической революции. Напротив, появляются новые профессии — например, промт-инженеры. Люди с критическим мышлением, способные правильно поставить задачу ИИ, стали еще востребованнее. ИИ позволит нам создавать то, чего раньше просто не существовало.
Владимир Кривов: После 2022 года много говорили о «китайском сценарии» — закрытом цифровом куполе над Россией. Как вы считаете, мы продолжим закрываться или ситуация стабилизируется?
Николай Прянишников: Я верю, что мы стабилизируемся. Закрываться от мира — глупо и неоправданно, и я думаю, этого не произойдет. Мы пошли по правильному пути: обеспечили национальный технологический суверенитет. У нас есть свои операционные системы, процессоры и железо. Мы уже независимы. Что бы ни случилось в геополитике, мы выстоим, потому что у нас есть свое. Но при этом мы должны оставаться частью международного пространства.
Николай Прянишников: «Деньги без сильной команды — это просто ресурс, который вы быстро потратите»
Владимир Кривов: Как вы оцениваете государственную стратегию по продвижению мессенджера «Макс»? Когда одни сервисы замедляют, а пользователей буквально выдавливают на отечественные платформы — это эффективно?
Николай Прянишников: Я не вижу здесь чего-то драматичного. То, что в России создали свой мессенджер, который прилично работает, — это безусловный плюс. Я сам пользуюсь им каждый день. Вопрос ограничений иностранных сервисов дискуссионный, но в текущей геополитической ситуации нам необходимо защищаться. Бизнесу пришлось перестраиваться на почту или «Макс», это непросто, но процесс идет достаточно спокойно. Я думаю, со временем у пользователей снова появится широкий выбор, а госсектор останется на российских решениях. Это нормальный путь обеспечения безопасности.
Владимир Кривов: Что на старте важнее для успеха: неограниченные инвестиции или крутая команда?
Николай Прянишников: Однозначно — команда. С плохим менеджментом любые деньги тратятся мгновенно, и таких примеров масса. А хорошая команда сама найдет ресурсы: возьмет кредит или привлечет инвестора. Собрать людей, способных разработать стратегию и создать продукт, гораздо сложнее, чем найти финансирование. Сами по себе деньги успех не гарантируют.
Владимир Кривов: Допустим, я запускаю IT-стартап на базе нейросетей. Кого мне брать в долю? Какими качествами должны обладать эти люди?
Николай Прянишников: Мой универсальный принцип — «профи с горящими глазами». Вам нужны люди, которые не просто глубоко разбираются в своем деле, но и искренне любят его. Если у человека гаснет «лампочка» или ему не хватает профессионализма, проект обречен на провал. При прочих равных я всегда выберу того, у кого есть страсть к продукту, а не просто желание побольше заработать.
Владимир Кривов: Вы наверняка провели сотни собеседований с топ-менеджерами. Есть ли у вас хитрые проверки для кандидатов на высокие посты?
Николай Прянишников: Первым делом я смотрю на стабильность. Если человек меняет работу каждые два года — это плохой знак для топа, даже если в резюме написаны сказочные результаты. Но и 25 лет на одном месте — тоже риск: сможет ли такой лидер адаптироваться к новой культуре?
Второй важный момент — рекомендации. Я никогда не ограничиваюсь списком контактов, который кандидат предоставил сам. Я ищу его бывших руководителей и задаю один каверзный вопрос: «В чем зона роста этого человека?». Обычно на этом моменте люди раскрываются. Если выясняется, что недостаток кандидата критичен для нашей позиции — я отказываю, какой бы блестящей ни была остальная часть его биографии.
Николай Прянишников: «Если менеджер сидит на одной позиции 20 лет — у него вырастают шоры»
Владимир Кривов: Существует статистика, что даже в Google средний срок работы сотрудника — всего полтора-два года. В «Яндекс.Go» жалуются на «проблему поколения Z»: люди не задерживаются, и весь сервис держится на паре ключевых сотрудников, а остальные — проходные. Вы согласны, что молодежь сейчас невозможно удержать?
Николай Прянишников: Мы не выбираем поколения, мы работаем с теми, кто есть. Мой подход — это diversity, разнообразие. В идеальной команде должен быть баланс: треть «старичков» с колоссальным опытом, треть «свежей крови» с новыми идеями из других индустрий и треть тех, кто работает 5–6 лет и служит мостиком между ними.
Молодые люди ценны тем, что они полностью «цифровые», они рождены в этом мире. Да, у них выше текучесть, но это данность. Задача менеджера — использовать сильные стороны каждого возраста. Зрелые дают мудрость, молодые — драйв. Нужно просто внимательно следить за этой динамикой и не давать организму застаиваться.
Владимир Кривов: А как вы ставите задачи на планерке, если за столом сидят представители всех трех поколений? Подход отличается?
Николай Прянишников: Функционал должен быть четким: маркетинг, продукт, HR. Но если появляется яркий кросс-функциональный проект, я смотрю не на возраст, а на энергию. Если у молодого парня горят глаза — пусть берет и делает. Но бывает, что и «старичок» вдруг говорит: «Я давно не делал ничего драйвового, хочу этот вызов».
Я всегда иду за энергией. Если человек работает на одной позиции 20 лет — он выгорает, у него появляются шоры. Если это не узкий специалист вроде врача или учителя, а менеджер, то ротация обязательна. Буквально сегодня я настаивал на переходе одного крутого руководителя в новый проект. Его не хотели отпускать, но я уверен: там он горы свернет, а на старом месте просто будет «тянуть лямку» с потухшим взглядом.
Владимир Кривов: Любая корпорация, согласно теории Адизиса, проходит цикл от рождения до гибели. Наемный топ-менеджер всегда зажат между экономикой страны и эго собственника, который часто строит компанию как свой личный «микромир», где он царь и бог. Как вы справляетесь с этим давлением?
Николай Прянишников: Это и есть наша работа. Эффективный CEO должен уметь четыре вещи: определять стратегию, управлять операциями, строить команду и — что немаловажно — управлять ожиданиями собственника или совета директоров. Последнему я бы отдал 10% времени, остальным задачам — по 30%.
Если руководитель умеет только «ублажать» эгоцентричного владельца, будучи при этом профессионально импотентным, компания не добьется успеха. Собственник может сколько угодно стучать ногами и оскорблять такого директора, но результата не будет. Сильный лидер должен балансировать все эти компетенции. Если чего-то не хватает — нужно развиваться, иначе вы плохой руководитель.
Николай Прянишников: «Олигархи — не самодуры, их империи бы давно развалились»
Владимир Кривов: Существует мнение, что иногда собственник нанимает топ-менеджера не для роста компании, а чтобы потешить свое эго и получить послушную марионетку. Вы встречали таких «самодуров»?
Николай Прянишников: Такое встречается, но подобные компании быстро разоряются. Если посмотреть на крупнейших российских предпринимателей и владельцев империй, то среди них самодуров нет — их бизнес бы просто не выжил. Это умные люди, которые давно пришли к пониманию: им нужен не исполнитель воли, а дееспособный совет директоров, сильный CEO и системная ротация кадров. В среднем бизнесе такие персонажи еще остались, но в высшей лиге выживают только мудрые и сильные стратеги.
Владимир Кривов: У вас за плечами блестящая карьера: взлет Beeline со 100 миллионов до 8 миллиардов долларов, удвоение показателей в Microsoft, World Class, а теперь и в «Астре». Но были ли на этом пути ошибки, о которых вы искренне жалеете?
Николай Прянишников: Конечно. Успех — это всегда череда побед и извлеченных уроков. Если говорить откровенно, я могу выделить три свои ошибки:
-
Потеря сильных кадров. Обычно из моих команд не уходят — в World Class правление работало годами в неизменном составе, и это высший комплимент руководителю. Но за всю карьеру я все же потерял несколько очень сильных топов, в том числе в Microsoft. Каждая такая потеря — это мой просчет как лидера.
-
Стратегический просчет с форматом. В World Class мы решили расширить рынок и открыли «сухие» клубы (без бассейна). Мы запустили пять таких площадок, включая UFC Gym, но их окупаемость оказалась существенно ниже ожидаемой. Моя ошибка была в том, что я недостаточно жестко обозначил риски акционерам. Нужно было либо ограничиться одним-двумя экспериментальными клубами, либо сразу прояснить: мы идем на риск ради охвата, не ждите быстрой прибыли.
-
Излишнее доверие в партнерстве. Однажды я заключил контракт с собственником помещения на ремонт клуба по схеме 50 на 50. Мы все согласовали, построили шикарный объект, но партнер свою часть суммы так и не выплатил — суды идут до сих пор. Клуб в итоге выиграл, он получился отличным, но те ресурсы и нервы, что ушли на дрязги, того не стоили. Мне следовало выстроить юридическую и финансовую конструкцию более консервативно и надежно.
Я раскрыл перед вами все секреты, Владимир. В бизнесе важно признавать ошибки, чтобы не повторять их в будущем.
Тантра и семеро детей
Владимир Кривов: У нас в закрытом чате много женщин-руководителей. И самый популярный вопрос от них: стоит ли управленцу доверять интуиции или сухой расчет важнее?
Николай Прянишников: Интуиция — важный элемент, нужно уметь слышать знаки. Но строить на ней все решение я бы не стал. Моя практика — это цифры и показатели. Самые большие ошибки я совершал именно тогда, когда назначал людей единолично, полагаясь на свой «огромный опыт». Сейчас у меня правило: есть цифры и есть мнение нескольких доверенных лиц. Интуиция — это лишь дополнительный фактор, но не основной. Я-то думал, женская аудитория у меня про детей спросит — у меня их семеро. Или как чаще заниматься сексом? Как их воспитывать?
Владимир Кривов: Да, расскажите, как часто заниматься сексом? Это очень интересно.
Николай Прянишников: Я проходил обучение по тантре, тантрический секс — очень полезная тема, которую всем рекомендую. Это часть нашей жизни, тут даже стесняться нечего.
А семеро детей — это большое счастье. Мой секрет здесь не в том, чтобы просто родить, а в правильном тайм-менеджменте. Нужно успевать заниматься каждым: вырастить, помочь, найти общие увлечения. Мой лайфхак — ходить в фитнес вместе с детьми. Со старшим сыном (ему 31 год) и двумя дочерьми мы регулярно тренируемся вместе. Это шикарная возможность поболтать, а потом вместе поужинать. Младшему сейчас всего три года, и с ним, конечно, другой график. У меня четверо мальчиков и три девочки — полный набор.
Владимир Кривов: Мы с Игорем Манном обсуждали, что сейчас в кино и культуре транслируют образ семьи без детей. Поколение Z выбирает child-free. Вы согласны, что нас программируют?
Николай Прянишников: Моя формула проста: самое большое счастье идет через самые большие усилия. Это работает и в карьере, и в семье. Рождение ребенка — это огромный труд и бессонные ночи. Многим проще от этого отказаться. Но ничто не сравнится с моментом, когда малыш засыпает у тебя на руках или бежит навстречу с криком «Папа пришел!».
Те, кто выбирает child-free, просто не видели «цветного телевидения». Они смотрят на жизнь в черно-белом варианте, не зная, что существует 3D. Да, чтобы это раскрыть, нужно вначале напрячься, но результат того стоит. Это грань жизни, которую невозможно ничем заменить.
Владимир Кривов: У меня пока трое детей, и я согласен: с ребенком ты проживаешь жизнь заново. Идешь в магазин и покупаешь игрушки, в которые сам недоиграл в детстве. Я хотел сегодня приехать с пятилетним сыном, он мечтал о первом полете на самолете, но побоялся, что два интервью для него — слишком высокая нагрузка. Что бы вы посоветовали своему трехлетнему ребенку, чтобы он вырос настоящим, хорошим человеком? Какие пять главных советов дали бы?
Николай Прянишников: Мои пять принципов звучат так:
-
Будь честным. Самое плохое — это начинать хитрить и обманывать родителей, друзей или коллег. Искренность с самим собой и окружающими — это фундамент.
-
Трудись. Я сам работаю по 12 часов в день много лет и очень уважаю «трудяшек». Труд — это не повинность, а путь к счастью, успеху и самореализации.
-
Постоянно развивайся. Учеба в школе и институте нужна не ради корочки, а чтобы научиться учиться дальше. Только постоянное развитие делает тебя квалифицированным профи и интересным человеком.
-
Будь смелым. Страхи есть у всех. Смелый не тот, кто ничего не боится (это дурак), а тот, кто умеет перебороть свой страх. Иди навстречу сложным переговорам или новым вызовам в карьере — подготовься, продумай варианты, и страх отступит.
-
Наслаждайся жизнью. Смысл жизни — в самой жизни, в умении чувствовать ее моменты и раскрывать все ее краски и грани. Это и есть высшее искусство.
Владимир Кривов: Спасибо большое, Николай. На этом совете мы подводим итог. В завершение хочу вспомнить красивую притчу. Как-то Адам спросил у Бога: «Ты дал мне все, кроме счастья. Почему?». И Бог положил в руку Адама кусок глины, оставшийся от сотворения мира, и сказал: «Я оставляю эту глину тебе. Счастье вылепи сам». До новых встреч!
Интервью подготовлено на основе стенограммы встречи Владимира Кривова и Николая Прянишникова (март 2026 г.)
Фото предоставлены правообладателем записи шоу «ИГРОКИ» Владимиром Кривовым, с одобрения Николая Прянишникова.
